– Что это? Для чего это? – тихо спросила Ната.

– Завтра вечером бегу на Север, – отчеканил Федя и стал смотреть, как открывается у Луны рот, как ползут вверх чуть заметные брови и как глаза из узких, похожих на щелочки, постепенно становятся круглыми.

– Федька-а! Сумасшедший! – протянула она чуть слышно.

– Да, Натка! Решил, понимаешь, так: если уж задумал работать на Севере, так надо готовиться к этому теперь.

– Ой, ма-мочки! – простонала Луна и села на диван.

Федя подошел к ней поближе и слегка усмехнулся:

– Ну, что ты охаешь? Только сейчас говорила, что сама убежала бы, если б была мальчишкой...

– Ой, Федька! Но я же вообще говорила... Я же просто так говорила, а ты... Ой, какой ты сумасшедший!

– Натка! Ты не ойкай, а лучше послушай, как у меня все продумано. И тогда поймешь – сумасшедший я или нет. Ребячья это у меня фантазия или нет. Будешь слушать?

– Буду. (Ой, мамочки!)

Федя помолчал немного, прохаживаясь взад-вперед, и заговорил:

– Ну вот! Предположим, какой-нибудь мальчишка решил бы бежать на Север, чтобы сразу стать великим исследователем. Кем бы он был? Дураком ведь!

– Ага, – кивнула поникшей головой Луна.

– Теперь так. А если бы этот мальчишка удрал из дому, чтобы не великим исследователем стать, а только юнгой на ледоколе. Кем бы такой мальчишка был?

– Ой, Федька... По-моему, тоже дураком.

– Во! А я что говорю? Конечно, дураком! И знаешь почему? Потому что человек должен сначала получить образование. Ну, теперь скажи: глупости я говорю? Фантазирую?

Луна замотала головой, словно на нее набросили темный мешок.

– Ой, Федька! Но ты же все-таки бежишь!

– Бегу. Но ты послушай сначала, как я бегу! Ты о школах-интернатах в тундре читала?

– Читала.